Илья Сегалович

Илья Сегалович

1964 — 2013

Основатель и директор по технологиям Яндекса, создатель первой версии поисковика и автор слова Yandex, эрудит и гражданин с активной жизненной позицией, один из организаторов реабилитационного художественного центра «Дети Марии», отец пятерых детей.


Мы собираем воспоминания об Илье для публикации на этой странице.


* * *

* * *

Илья не ушел, он с нами. Он навсегда останется в наших сердцах! Такого Человека невозможно забыть. Я безумно счастлив, что судьба дала мне возможность работать в компании Ильи. Хоть мы практически и не пересекались по работе, но при каждой случайной встрече с ним происходил невероятный заряд оптимизмом. Никогда не переставал восхищаться им. И никогда не перестану!

Последний раз я видел Илью год назад в Портленде на конференции SIGIR. Не знаю, был ли уже известен диагноз, но Илья, как обычно, излучал позитив. Конечно, он наверняка не помнил, как меня зовут, но, увидев знакомое лицо, он подошел пообщаться, поинтересовался, как мои дела и чем я сейчас занимаюсь. А затем мы пошли слушать его выступление.

Тяжело поверить... Великий Человек.

Денис Савенков, бывший сотрудник Яндекса

* * *

С Марией я познакомилась «по долгу службы», когда была председателем благотворительного комитета PricewaterhouseCoopers. Мария меня поразила своей хрупкостью и иконописной красотой — и внутренней спокойной силой, а еще тем, что она делала каждый день для детей из детских домов.

Я долго рассказывала своим знакомым о том, с каким человеком я встретилась, какое прекрасное дело делает Мария и как ей можно помочь. Мы помогали по возможности, но оказать реальную помощь волонтерской работой, к сожалению, не получилось так, как задумывали.

Я только сейчас, узнав о смерти Ильи, наконец совместила фигуру ее спокойного, даже чуть стеснительного мужа.

Мои слова сочувствия и соболезнования обращены к Марии: Маша, дай Вам Бог сил и терпения вынести это горе и продолжать жить, распространяя вокруг спокойную уверенность в том, что на земле больше хороших людей.

Людмила Мамет

* * *

Я впервые услышала об Илье и его семье в 90-х годах от своей подруги Кати, которая с каким-то особенным уважением говорила о благотворительной организации, созданной ее знакомыми, деятельно, умно и по-творчески помогающей детям-сиротам, и что это люди, непосредственно связанные с Яндексом.

По-моему, это первая действующая благотворительная организация, о которой я услышала. По тому, КАК она говорила об этом, я поняла, что это что-то очень стоящее, правда, узнать поподробнее о них мне тогда в голову не пришло, видимо, потому что и о Яндексе (а где еще можно получить информацию?) я услышала тогда впервые, в ту пору дальше Фидо мои интернет-познания не распространялись.

А познакомилась с Ильей я на следующем витке своей жизни, работая уже в своей благотворительной организации, которая занимается, в частности, содействием в профессиональном самоопределении детей-сирот. Мы нередко ходим с подростками из детских домов в различные организации, а однажды нас пригласили в Яндекс (УРА!), оказалось, что узнав о предстоящих гостях, технический директор Яндекса Илья Сегалович выразил готовность пообщаться с ребятами (НУ НИЧЕГО СЕБЕ!). Вот тут-то я заглядываю в Яндекс и понимаю, что это тот самый человек и что «Дети Марии» — организация, о работе которой я все время столько слышу, — это та самая, связанная с Яндексом (ТОГДА ПОНЯТНО). Это было совсем недавно, в конце апреля.

«Вы же не пафосный?», — обратилась я к нему, чтобы что-то сделать со своим смущением, и тут же стало понятно, что это понятие к нему ну совсем не применимо. Прямота, принятие, уважение и интерес к мнению собеседника, ни капли «воды» в разговоре, открытость, искренность, юмор, готовность поделиться и поддержать. Его анекдот про пафос: «Да у меня дядя в КГБ работает. — О, а кем? — Дворником!»

Илья преподал мне урок (точнее, я беру как урок то, чем он поделился, он ни разу не поучал). Зашла речь об одной из подопечных нашего фонда, выпускнице детского дома. У нее врожденный дефект лица, вовремя не прооперированный. Она учится в кулинарном колледже, и когда у них была практика в столовой Государственной думы, увидев ее там, ей сказали, что практику ей засчитают, но пусть она больше не приходит (ей осторожно, но буквально объяснили, что посетителям столовой может быть неприятно случайно ее встретить в коридорах ГД). На что Илья рассказал, что у них есть парень, с которым они дружат и которому стараются помогать, страдающий ДЦП, кажется, его зовут Сережа, которого кто-то где-то позволил себе подобным образом ущемить, и они развернули целую кампанию в поддержку этого парня, используя всевозможные ресурсы, СМИ и пр., и это сработало так, что обидчикам мало не показалось, они принесли свои извинения. Я сказала, что жалею, что не сделала хоть чего-то подобного. «Это не главное», — ответил Илья.

Илья заинтересовался идеей обучать ребят больничной клоунаде (в интернате, откуда пришли ребята, их обучают цирковому искусству). Он предложил познакомить меня с Марией, которая должна была вернуться из Англии в 20-х числах мая. Я заболела, не связалась, и это тоже уже не исправить.

Илья рассказывал о том, как работает поисковая система так доступно и просто, что даже я что-то поняла.
— Гугл — прекрасная компания.
— А чем Яндекс лучше Гугла?
— Всем.

Илья рассказывал о временах, когда Яндекс только начинался, они сидели в своем офисе втроем, и когда приходил поисковый запрос, компьютер жужжал у него в ногах. Он охотно признал экспертное преимущество решительно настроенных зубастых подростков, занимающихся цирком, чем и как лучше жонглировать, жонглируя при этом апельсинами, и признался, что жонглирует он не блестяще, зато преуспел в том, что хорошо этому обучает.

Для меня Илья стал примером человеческой высоты и простоты. И хочется удержаться от пафоса, говоря о таком непафосном человеке, трудно подобрать слова, чтобы выразить грусть, и подобрать слова соболезнования семье. Это такая потеря, с которой трудно справиться. Пожалуйста, держитесь!

Ольга Поздеева

* * *

В 2007-2008 году я часто приходила с друзьями — художниками, музыкантами и актёрами — в студию «Дети Марии», поэтому мне посчастливилось лично знать Илью Сегаловича. В какой-то мере могу сказать, что он стал для меня учителем, хотя мы и ровесники.

Сначала мы познакомились с Ильёй как с мужем Марии Елисеевой. О работе Ильи я узнала не сразу, ведь по внешнему виду и манере общаться трудно догадаться о том, что перед тобой — основатель Яндекса. Я не могла предположить о масштабе его бизнеса. Но потряс меня Илья ещё до этого. Сразу, при первом взгляде он поражает какой-то абсолютной доброжелательностью, уверенностью и доверием к собеседнику. В нём чувствовался какой-то талант к жизни, интерес и вкус к ней. Неравнодушие к человеческим взаимоотношениям и вообще ко всему, что происходит рядом с ним. И умение делать выводы — всему этому я до сих пор учусь у него.

Илья — очень простой человек, открытый и общительный. Они вместе с Марией рассказывали мне о том, как начиналась история с их студией. О том, как они ездили по интернатам и детским домам. Как их потрясли чудовищные условия и отсутствие надежды, в которых пребывают эти дети. При этом взгляд на всё это был каким-то оптимистичным. Помню, как сначала меня это удивило. Все слова Ильи были очень конкретными, конструктивными и «по существу», они были очень убедительны — такое не забудешь. Вместо безысходности и отчаяния, которыми обычно заканчивались все мои мысли про аутистов и людей с «особенностями развития», я вдруг почувствовала, что могу что-то изменить. Мы тогда много говорили. О том, что среди детей-сирот много инвалидов. И вообще, про инвалидность и аутизм в нашей стране.

Без всякого преувеличения могу сказать, что изменениями в своей жизни и выбором своего пути — работой с людьми с «особенностями развития» — я отчасти обязана Илье и Марии. Такие связи остаются неразрывны, это на всю жизнь. Например, ученик Марии Антон Кузнецов теперь учится у меня, и у нас много общих друзей.

Мария, мы с тобой!

Скорбим, любим, всегда помним. Если понадобится, будем рядом.

Вероника Павленко

* * *

Я видел Илью только два раза в жизни. Ровно две недели назад в рамках Tolstoy Summer Camp я сидел на лекции в первом ряду и слушал о его стремлениях и планах. Кто-то задал вопрос: «А почему дизайн у сервисов Яндекса не единый?» Илья ответил: «Ой, да. Пожалуйста, не говорите — это то, из-за чего у меня самого болит сердце, и мы скоро это исправим».

Илья очень ярко рассказывал об Островах и говорил, как он ждет их появления. Я сидел прямо перед ним и смотрел как он крутил в своих руках зубочистку. Он несколько раз смотрел прямо на меня, рассказывая что-то. После выступления я подошел к нему, желая задать хоть какой-то вопрос, чтобы услышать что-то от такого человека, как он, лично мне. Была очередь и организаторы торопили его. Я стоял в метре он него и хотел сказать что-то, перебив кого-то, а он смотрел на меня и улыбался, будто говоря: «Ну, парень?! Давай, скажи!» Я так и не сказал.

На следующий день я опоздал — места были только в конце. Я сел на предпоследний ряд. Случайно обернувшись, я увидел, что на последнем ряду сидит Илья Сегалович. Я посмотрел на него, и он точно так же улыбнулся, будто говоря «ты что-то хотел?». Я понял, что у меня может больше не быть шанса с ним поговорить. Я встал, обошел ряд и сел рядом с ним. Меня всего трясло — я безумно волновался. Я рассказал ему что-то о себе, запинаясь, и попросил совета и помощи. Он сказал написать ему в Фейсбуке. Я поблагодарил его, встал и опять сел перед ним. Меня все еще трясло и я вбивал в Яндексе «Илья Сегалович facebook». Потом я еще развернулся к нему с телефоном и сказал, что я смогу написать сообщение и что добавил его в друзья. Он сказал «хорошо».

Потом Илья рассказывал о том, как он уехал в Москву поступать, и не поступил в МГУ. Это было мне невероятно близко, я чувствовал сильную симпатию к человеку, которого я видел второй раз в своей жизни.

Самат Давлетшин, Tolstoy Summer Camp

* * *

Из последних высказываний Ильи:

«Мы все стали инженерами, а по сути остались старшеклассниками матклассов-переростками. Я и сам такой.»

Денис Юркин, Яндекс

* * *

Как-то на одном из мероприятий для стартапов среди экспертов был Илья. Основная часть мероприятия заключалась в том, что эксперты сидели за несколькими большими столами и по очереди по паре минут общались с начинающими предпринимателями, стараясь понять суть проекта и дать дельный совет. Значительная часть стартаперов выступала с откровенно бредовыми идеями, даже не пытавшись проверить придуманные ими факты поиском в Яндексе. Некоторые участники говорили бессвязные вещи. Хотелось встать и уйти, а никак не разбираться в том, что же они говорят. Однако Илья подавал пример — каждого человека, даже с безумными идеями, он слушал так, как будто тот открывает тайны мироздания. И каждому с доброй улыбкой он давал совет, иногда просто предлагая читать книги. Теперь, когда приходится сталкиваться с людьми, чьи идеи кажутся бредом, я каждый раз вспоминаю Илью, внимательно слушаю и пытаюсь найти что-то полезное.

А однажды, в ответ на какой-то мой недоумевающий пост в блоге про какие-то непонятные события, Илья прислал мне ссылку на то, как надо читать новости, чтобы понимать, стоит ли верить прочитанному. Ту ссылку уже и не вспомнить, а некоторые идеи я использую до сих пор. И каждый раз мне вспоминается Илья. Думаю, что он улыбался, отправляя ту ссылку...

Гайдар Магдануров, Runa Capital

* * *

Можно быть начальником, и чтобы люди тебя боялись. А можно быть таким, как Илья. Я долгое время вообще не знала, кем он работает. Он просто заходил в кафе, просил кофе и улыбался, что-то рассказывал всегда. А однажды, когда была экскурсия в Яндексе для Павла Дурова, он пытался меня с ним познакомить и сделать так, чтобы тот добавил меня в друзья. А потом выдал: «Ну это же круто, если он у тебя в друзьях будет». Вот такой неожиданный, открытый, добрый, такой честный даже с теми, кого мало знает.

Я прочитала о его смерти спустя неделю. Ком в горле и слезы. Вечная память.

Ирина Арон, бариста

* * *

Музыка, которую мы слушаем, многое говорит о нас, поэтому вот еще один штрих к портрету Ильи.

За годы совместной работы мы обменялись немалым количеством дисков и плейлистов. «Я купил замечательный диск, только забыл тебе его принести», — так обычно начинался наш меломанский разговор. Но в итоге приносил, диск и вправду оказывался замечательным.

Музыка, которую слушал Илья, была такой же солнечной, как и он сам. Больше всего он любил джаз, блюз, соул, кубинскую и африканскую музыку, скупал диски Putumayo и восторженно ими делился. Слушал Битлз. Классику рока по радио. И — Веру Матвееву. Однажды устроил день рождения прямо на джазовом концерте Билли Кобэма.

В сборники музыки, которыми мы обменивались, включал и неожиданные вещи. Вставит, к примеру, песню группы «Ариэль» «Расскажу тебе, кума» и спросит после, хитро улыбаясь: «Ну как, ты оценил?» Оценить предлагалось не столько саму песню, сколько провокационную последовательность треков.

Вот последний присланный мне Ильей плейлист. Список из 147 песен, которые он слушал совсем недавно.

Митя Иванов

* * *

Я познакомился с Ильей, работая в Яндексе. Корпоративная культура, манера общения сотрудников, моральные нормы — вся компания вторила этому удивительному человеку. Илья действительно был сердцем Яндекса, его душой.

Вспоминается еще один случай, который заставил меня надолго задуматься о морали и поменявший моё отношение к правилам жизни.

Много-много лет назад совершенно случайно на одной из ИТ конференций нам удалось получить доступ к рабочей переписке одного из высокопоставленных руководителей главного конкурента Яндекса. В условиях довольно жестокой конкуренции такая переписка даёт массу ценнейшей информации для развития бизнеса, и таким шансом не пренебрегают.

Я пришел к Илье и с высоко поднятой головой рассказал ему об этом, ожидая увидеть его восторг. После нескольких секунд раздумий он ответил: «Дима, прости, но нет. Мне правда очень хочется увидеть это, но мы играем и побеждаем честно, всегда».

Он удивителен, честен, и я горжусь тем, что знал его. Это человек, на которого я хочу быть похожим.

Дмитрий Сидоров, Mail.ru

* * *

Впервые я услышала про него еще в 2000 году от яндексоидов, и как-то они всегда про него очень ласково и очень уважительно говорили; кажется, я сама его чуть не назвала потом Илюшей при первой встрече. Мы тогда только-только сделали TEDxMoscow в «Вышке» и планировали делать TEDxPerm в сентябре. И подбирали выступающих. Илья был в числе первых, кого хотелось позвать. И вскоре мы с Лешей Каптеревым приехали в Яндекс, чтобы поговорить с ним, выудить хорошую тему для выступления, понять, как все вообще у них устроено и зачем Илья делает то, что он делает. Мы проговорили часа три. Я помню почти все.

Илья рассказывал про геологию и морфологию поиска, про то, что идея зарабатывать собственным интеллектом в 90-е была совершенно бредовой, но они выбрали ее, а не спирт Royal или банки. Про «Детей Марии», поездки на Селигер и про Адама Пэтча. Про жонглирование. Про продукты Яндекса, которые были сделаны, и про те, которые только еще будут. Про то, как пользователи ищут то, что им нужно, и тем самым предоставляют Яндексу еще больше информации, которая непрерывно улучшает поиск. Про то, как удивительно, что маленькая история выросла и так переросла создателей. Про то, что карты устарели, а очень нужно, чтобы карты были правильными. Про то, зачем это все нужно вообще и как важно задавать вопрос «зачем».

И на TEDxPerm он рассказывал про то, как пользователи Яндекса могут помочь «Детям Марии» найти дорогу домой, анонсируя выходившие тогда Народные карты. И в этом выступлении про продукт было так мало продукта. А было так много этики, энтузиазма, скромности, увлеченности своим делом, так много внутренней свободы. И так много любви. Илья был недоволен выступлением, говорил, что смазал. И правда, смазал.

Но вот уже несколько лет прошло, а я так и рассказываю эту историю друзьям и каждый раз понимаю, что она вновь и вновь меня потрясает до слез. И по ней можно сверять себя, как по камертону.

Ольга Дука, агентство Improve

* * *

Я не помню, когда мы познакомились, наверное, лет 15 назад. Мы не были друзьями, даже приятелями — просто знакомыми, которые пару раз в год обменяются несколькими репликами вживую или в онлайне в ЖЖ. И тем не менее мне почему-то настолько было важно мнение Ильи о разных вещах и людях, что я, бывало, нарочно искал его высказывания на какую-нибудь тему, чтобы проверить своё мнение, как на оселке. Бывают люди, с которыми не надо съедать пуд соли, чтобы понять, что им можно довериться, а на их мнение — положиться.

Помню, как он весело меня убеждал пару лет назад попробовать использовать Твиттер, который мне не нравился. Илья говорил мне, что «не нравится» — это слова не из лексикона закоренелых гиков со стажем, и что Твиттер как раз для таких вот старпёров, как мы с ним. И вообще, начните его использовать, и он не понравится вам еще больше, вы его просто возненавидите! И в этот момент вы поймете, как можно сделать лучше и удобнее — тоже ведь результат. Поменяете, мол, мир к лучшему.

Он-то точно умел менять мир к лучшему.

Несколько месяцев назад я, не зная о его болезни, пристал к нему с бестактным вопросом, каких событий он опасается в ближайшем будущем (собирал мнения крупных айтишников на эту тему). Илья устало ответил, что слишком много сейчас у него всего крутится в голове, не может собраться с мыслями. «Нет сил, Егор, выдать хороший текст, а просто отделаться отпиской не хочу, прости меня, пожалуйста». Даже в тяжелые для себя моменты вежливый и внимательный (как в этом письме), он вполне был способен дать очень резкий отпор дуракам и невежам, а не мямлить по-интеллигентски, как многие из нас.

Илья был классный. Многим тысячам людей его будет сильно не хватать. Я вообще не могу представить себе ни одного человека, который знал Илью и может при этом сказать о нем что-то плохое. Именно такие уходят раньше всех — это ужасно несправедливо и больно.

Егор Быковский, главный редактор журнала «Наука в фокусе»

* * *

Я впервые увидел Илью в 2006 году, когда он приехал в Петербург завлекать нас в Яндекс с целью открыть первый офис разработки вне Москвы. Помню, меня тогда приятно поразили его искренность, открытость, скромность и непосредственность. С тех пор Яндекс вырос в несколько раз, а Илья оставался все таким же — ни слава, ни деньги, ни время его не портили.

Илья потрясающе умел находить контакт с людьми, казалось, он знал почти все про каждого разработчика в Яндексе и мог в любой момент прийти к любому и зажечь одной из своих многочисленных ярких идей. Общаясь с ним, я проникался его видением и получал заряд энергии для реализации тех проектов, над которыми я работал и продолжаю работать. Илья был душой и сердцем компании. Демократичность, искренность, открытость к другим мнениям и умение признавать свою неправоту — те качества Ильи, которые стали чертами культуры Яндекса.

Деятельность Ильи за пределами Яндекса вызывает глубокое уважение. Мне сложно представить, как ему удавалось так хорошо все успевать и в рабочих, и в личных благотворительных проектах.

Илья стал для меня образцом, на которого хочется быть хоть немножко похожим и перенять хотя бы частичку его личных качеств.

Владимир Горовой, Яндекс

* * *

Мы дружили с Илюшей со школы, четыре года сидели за одной партой. А потом вместе делали Яндекс. Сегодня ночью его не стало. Все случилось слишком быстро и неожиданно.

Последний раз он выступал перед нашими cтамбульскими ребятами в прошлый четверг. Он вышел и сказал: «Здравствуйте, меня зовут Илья». Все засмеялись, и он рассказал про поисковую платформу «Острова».

Не знаю, чем можно заменить его энциклопедичность в технологиях и чистое видение продукта. Но он оставил за собой целое новое поколение программистов, целую школу. А его этические стандарты задали уровень всем нам.

Аркадий Волож, 25 июля 2013

* * *

Стукнуло 20 лет и я подумал: «Как так — столько слышал о Яндексе и ни разу у них не был. Так еще и IT-проектом занимаюсь». Сходил на открытую лекцию и... был поражен этому человеку — такой жизнерадостный, как умеет заражать всех вокруг и при всем этом скромный.

Хорошим примером был его ответ на один из вопросов из аудитории:
— А как вы относитесь к новым проектам и идеям? Были ли случаи, когда вы отказывали сразу?
— За все время, сколько работаю, — не припоминаю. Всегда говорю: «Классный проект! Взлетит, должен взлететь!»

Гении так и уходят, неожиданно.

Дима Логинов

* * *

Учились на одном потоке. Жили в одном городе, одной стране...
Любили Высоцкого, Битлов, Тарковского... но теперь понимаешь: не вместе...
Каждый в своем мире. Упущен шанс — мирам не пересечься...
Упущен шанс стать каким-то иначе...
Но когда вспоминаешь зеленые искры в Его глазах, то...
Наверно еще можно стать другим, говорить людям другие слова,
делать дела как-то по другому....

— Сегл, на «Зеркало» завтра пойдешь?

Александр Фадеев, программист

* * *

Мы были знакомы, но не очень близко — пересекались сначала на пресс-конференциях, а потом, когда я пришел в Яндекс, на совещаниях и общих встречах. И благодаря этому я узнал его удивительную черту — он знал каждого и прислушивался к каждому. Ты всегда мог рассчитывать на то, что тебя выслушают и отнесутся всерьез.

Это были доброта и доброжелательность, сконцентрированные до невообразимой плотности в одном человеке. Мне кажется, этим отношением он заражал и Яндекс, привносил теплоту в это общежитие умников. Мне будет очень не хватать его понимающего взгляда.

Саша Амзин

* * *

Когда-то Илья своими легкими, спокойными, уверенными словами мимоходом изменил всю мою жизнь, дал мне смысл.

В Яндекс в 2005 году меня привела Татьяна Бахаревская. Я год, как закончил университет, приехал из Краснодара в Москву, всего боялся и не понимал, что я делаю и зачем. Институт системных администраторов в Яндексе тогда только становился, как и сам Яндекс, шли непрерывные войны — консерваторы против прогрессоров, разработчики против админов, все вместе против менеджеров.

На Вавилова, рядом с кухней, на которой по вечерам хозяюшки делали бутерброды, был пятачок с доской. Он использовался как сцена для представления сотрудников, например, или просто как место для дискуссий. Однажды, в конце 2005 года, когда я совсем потерялся и вообще не понимал, чем же занимаются сисадмины в Яндексе, я пришёл на кухню. Илья что-то рассказывал ребятам из Поиска. Он писал на доске свои любимые тезисы того времени:

  1. Прогресс неостановим.
  2. Все равно ничего работать не будет.

Мне стало интересно, я просто сел рядом на пол и слушал, как он говорит. Послушав его речь, я понял, зачем нужны сисадмины в Яндексе. Я понял, чего я хочу добиться. Сисадмины нужны, чтобы все работало, пока такие ребята, как Илья, такие разработчики, которые слушали его тогда, делали всё возможное, чтобы прогресс оставался «неостановимым».

Прошло восемь лет. За это время я, конечно, много раз общался с Ильей. Часть идей, которые он мимоходом подарил мне, я реализовал, часть я всё еще реализую — его идеи всегда очень сильно опережали время. Несколько месяцев назад я показал ему прототип. Он сказал: «О, три года всего, круто!» И выдал мне идей ещё на 15 лет, дикое количество процессорного времени, трех математиков и пару десятков разработчиков.

Можно бесконечно говорить о нём. Он был уникальным человеком. Я хотел сказать о другом. Он дал мне смысл того, что я делаю. Простые правила:

  1. Прогресс неостановим.
  2. Все равно ничего работать не будет (но мы вас прикроем).

Он подарил мне чувство команды.

Влад Селиверстов, Яндекс

* * *

Я знала, что Илья Сегалович — совладелец Яндекса. И зачем-то добавила его в друзья на Фейсбуке. Ну не подтверждают дружбу незнакомым людям совладельцы огромных компаний! Оп, «Илья подтвердил ваш запрос». Поудивлялась и забыла.

Потом, спустя год, на конференции РИФ-2012 была заявлена странная секция от Ильи Сегаловича — «Мастер-класс по жонглированию». Я не поверила, взяла и написала ему: «Илья, если это правда, очень хотелось бы поучаствовать». Он отвечает! Практически сразу! Картинка опять не сложилась.

Я полезла в недра интернета, и всё. И пропала. И моя вера в человечество росла с каждой буквой прочитанных интервью и статей. «Дети Марии», потрясающие принципы и мораль, непосредственность, обожание своей работы, бесконечная интеллигентность, простота, теплота. Миллионер и монополист. И вот так. Я плакала впервые о человеке, которого не знала лично.

Читая заметки, посвященные его памяти, я поняла, что нас тысячи — незнакомцев, искренне оплакивающих его. Я шокирована, но не удивлена. Он слишком хорош для этой планеты. Он не может быть в прошедшем времени. Поэтому спасибо, Вам, Илья, что Вы такой.

Светлана

* * *

Господи, как трудно писать об Илье в прошедшем времени!.. до сих пор трудно поверить, что его уже нет...

Мне бесконечно повезло быть лично знакомой с Ильей. По работе и на работе мы виделись не так часто, но нам всем посчастливилось участвовать вместе с Ильей в благотворительных поездках в школу-интернат в Калужской области. Это были незабываемые, потрясающие поездки!.. Конечно, я знала, кто такой Илья и что он значит и для Яндекса, и для IT-индустрии в целом. Но чтобы вот так запросто сесть и поехать куда-то за тридевять земель, потратить свое драгоценнейшее время на не своих детей, это удивительно.

Я прекрасно знала его график: за одну неделю могло быть три командировки в разные страны, но мы всегда старались подстроиться под него, чтобы у Ильи была возможность поехать с нами. И при своей чудовищной занятости он умудрялся вырваться на пару дней с нами, чтобы порадовать и повеселить детей. Илья всегда был для всех камертоном — он задавал тон поведения, тон доброжелательности, невероятной скромности, участия и внимания к тебе лично, а не к абстрактному человеку, потрясающе ясного и светлого ума, удивительной эрудиции. Илья мог запросто сделать всех своими друзьями за пару минут.

Поздно вечером в субботу сидели кружком, обсуждали планы «на завтра», какие мастер-классы и игры будем проводить с детьми в воскресенье, играли в предложенный Ильей «Диксит», тогда еще мало знакомый широкой публике. Команда Ильи выиграла — и надо было видеть, как он радуется этой простой победе в простой игре. На его лице было выражение совершенно детского счастья и неописуемого восторга. Если бы он мог выиграть у своей болезни!..

Илья умел зажигать людей.

Помню, как мы возвращались обратно в Москву по пробкам. Всю дорогу пели песни, рассказывали смешные истории, думали, как сделать жизнь наших маленьких друзей лучше. Илья активно участвовал в разговоре, а потом... начал читать стихи на память. Это нужно было видеть и слышать!.. Увлеченно, искренно, сердечно, просто...

Илья умел всех одаривать своим теплом и вниманием. Дети его просто обожали! Для них Илья был абсолютно своим. Помню его потрясающий наряд клоуна — яркий, необычный, живой... это была душа большого ребенка... После этих поездок хотелось сделать весь мир лучше и красивее, излечить всех больных (эх, Илья, если бы мы могли!..), осчастливить всех несчастных, помочь всем нуждающимся!

Мы виделись за несколько дней до кончины. Илья был как всегда прост, искренен и добр. Подошел, спросил, как дела, какие планы, что нового.

Господи, как же нам всем будет тебя не хватать!.. Илья, я верю, ты сейчас в лучшем месте для лучших людей... Мы постараемся на тебя равняться!.. Покойся с миром!

Наташа Першина, экс-Яндекс

* * *

Я Илью никогда не видела и не знала лично. А просто однажды, лет пять или шесть назад, утром завтракала в каком-то кафе во Владикавказе. И случайно, сама не помню как, оказалась за одним столом с красивой женщиной с кучей детей. Она рассказала, что звать ее Мария, и что вот это все ее дети. Что у нее и у ее мужа Ильи есть фонд, который так и называется «Дети Марии». И это их приемные дети. Что Илья — один из со основателей Яндекса — она уже вскользь как-то упомянула.

Я запомнила мальчика Лешу аутиста. Другие дети тоже были необычные, но так не запомнились. Еще я помню, как тогда подумала про мужа Марии: какой же замечательный, надо думать, этот Илья.

Покойтесь с миром, замечательный Илья!

Ольга Боброва, «Новая Газета»

* * *

Я экс-сотрудник Яндекса. Хотя бывших яндексоидов и не бывает. И вместе с вами я плачу и вспоминаю об Илье. Я очень рада, что мне удалось пообщаться и немного поработать с таким прекрасным, умным и добрым человеком.

Помню первую с ним встречу. Мы сидели в маленькой переговорке на 4 этаже и обсуждали что-то важное. Но с Ильей нельзя было долго говорить серьезно. Он начал качаться на стуле и наматывать на шею разноцветные декоративные веревочки, развешенные вдоль стены. А в другой раз сказал, что он не может смотреть презентацию, пока не разместит все иконки рабочего стола на моем ноутбуке в правильном порядке, т.к. его это отвлекает. Улыбаюсь сквозь слёзы...

Он был потрясающий. И еще ему было не все равно. Не все равно, что происходит в стране и он предлагал варианты проведения честных выборов. Он очень болел за нашу науку и переживал за молодых ученых, хотел сделать так, чтобы им хотелось заниматься наукой. А сколько он сделал для поддержки детей-сирот! Меня потрясает его мужество. Даже когда он уже болел, он продолжал заряжать остальных позитивом и своей доброй энергией.

Когда не знаешь, этично ли ты поступаешь, то всегда можно подумать: а что бы сделал/сказал в этом случае Сегалович? Он пример того, как можно жить, думать, любить, общаться, работать и как не испортиться от денег и известности. Как быть «totally uncool» и не только смеяться в лицо лицемерам, эгоистам и ворам, но и бороться с ними. Я не представляю, как человек мог быть так красив внешне и так прекрасен внутренне. Мы плачем, потому что мы боимся забыть, что такие люди бывают.

А еще я помню это странное ощущение. На встречах с Ильей все в комнате были словно старше его. У него были десятки неожиданных крутых идей. И окружающие приземляли его, говорили о сроках, бюджетах, ресурсах. И чувствовали себя на свои 150 лет. А он говорил о людях, вдохновении, успехах, полете к новым звездам. На сколько лет чувствовал себя он?

Дарья Богомолова

* * *

Мы дружили с Илюшей со школы, четыре года сидели за одной партой. А потом вместе делали Яндекс. Сегодня ночью его не стало. Все случилось слишком быстро и неожиданно.

Последний раз он выступал перед нашими cтамбульскими ребятами в прошлый четверг. Он вышел и сказал: «Здравствуйте, меня зовут Илья». Все засмеялись, и он рассказал про поисковую платформу «Острова».

Не знаю, чем можно заменить его энциклопедичность в технологиях и чистое видение продукта. Но он оставил за собой целое новое поколение программистов, целую школу. А его этические стандарты задали уровень всем нам.

Аркадий Волож, 25 июля 2013