Илья Сегалович

Илья Сегалович

1964 — 2013

Основатель и директор по технологиям Яндекса, создатель первой версии поисковика и автор слова Yandex, эрудит и гражданин с активной жизненной позицией, один из организаторов реабилитационного художественного центра «Дети Марии», отец пятерых детей.


Мы собираем воспоминания об Илье для публикации на этой странице.

Пишите на iseg-memory@yandex.ru


Сегодня мы провожаем великого человека, который ежедневно доставал на поверхность настоящие ценности и бескорыстно делился ими. Ценности полноценной жизни — быть totally uncool, все люди — хорошие, правильный алгоритм для системного решения проблемы честных выборов, любовь к детям в делах.

Работая на одном и том же рынке, я лишь изредка встречался с Ильей, но из разрозненных посланий у меня сложился цельный образ человека, который меняет мир к лучшему тем инструментом, которым он владеет в совершенстве — информационными технологиями и алгоритмами. Для меня Илья Сегалович — человек будущего — высокотехнологичный гуманист.

Борис Омельницкий

* * *

Мне повезло. Наши жизни пересекались во многих сферах до того, как мы стали вместе работать: дети учились в одном классе, было участие в конференциях, общие друзья. Но, конечно, когда Илья позвал меня и моих друзей работать в Яндекс и помог преодолеть массу технических сложностей, чтобы наш переход состоялся, для меня началась другая жизнь.

Илья жил работой, Яндексом, и, благодаря его страсти, азарту, харизме было невозможно просто работать. Все старались соответствовать, начинали этим жить. И это не форма речи: совершенно естественно было в перерыве и даже во время рабочего совещания вдруг начать обсуждать детские школьные проблемы или на даче на дне рождения или в антракте в театре неожиданно заспорить о важности отдельных поисковых факторов или правильном алгоритме новостной кластеризации. Не только невозможно было сказать, где заканчивается работа и начинается жизнь (наверное, потому что она никогда не заканчивалась), но благодаря Илье работа наполнялась жизнью. Так ярко, страстно, азартно он ей отдавался.

Илюшина деятельность, направленная на то, чтобы у нас были честные выборы, была продиктована его личным стремлением к справедливости, но тоже носила профессиональный, рабочий оттенок: он предлагал технические решения — алгоритмы, приложения, которые позволят легко, точно и беспристрастно следить за выборами и подсчитывать результаты. Он был предельно конструктивно настроен всегда. И на работе, и в жизни он был готов предложить решение, улучшение и лично принять участие в его реализации.

Когда на одном из митингов за честные выборы к нам подошел молодой человек и предложил подписать обращение против грабительских тарифов ЖКХ, Илья отказался, сказав, что не знает детально, какими должны быть тарифы, в чем проблема и как ее надо решать. При всей его страстности и эмоциональности в Илье всегда бодрствовал специалист, профессионал. Зато когда Илья был в чем-то уверен, он не боялся быть слишком убедительным. Однажды мне пришлось доставать из мусорного ведра свою «Нокию» после того, как Илья наглядно объяснил мне, что я недостаточно думаю о развитии новостей и поиска для смартфонов и тач-устройств, потому что сам пользуюсь устаревшим кнопочным телефоном.

Мне повезло: я довольно много общался с Ильей и по работе, и не только. При этом этого общения не могло быть много: если Илья звал поехать вместе на конференцию, выступить на круглом столе, помочь на переговорах в командировке, просто звал с детьми на дачу — отказать было невозможно, и не хотелось. Отдельная удача — это возможность поговорить в дороге (в машине или в самолете), когда ничто и никто не отвлекает. Ради этого не жалко было, например, доплатить за бизнес-класс и остаться без четырех часов ночного сна от Москвы до Цюриха.

Про Илюшу можно говорить самые разные замечательные слова, и они будут правдой. Но для меня основное в нем — это любовь. Любовь к работе, ко всему, чем он занимался, любовь к людям, с которыми он работал. Любовь, для меня парадоксальная и необъяснимая, к тем и к тому, что с ним спорило, воевало, было не согласно, что он был готов исправить, чему готов был помочь стать лучше.

Илья и его жена Маша — очень красивые люди, у них очень красивые дети, человеку со стороны, который оказывался в их семье, было удивительно, насколько там все проникнуто любовью, насколько это мощная движущая сила, она ощущалась почти физически. Так же явственно ее можно было почувствовать на публичных его выступлениях, на больших презентациях в Яндексе, на маленьких рабочих совещаниях. Его любили очень многие, и те, кто знал его давно и хорошо, и те, кто сталкивался с ним совсем мало. Моя семилетняя работа в Яндексе, самое счастливое и содержательное время в моей профессиональной жизни, стала возможна благодаря Сегаловичу и с ним неразрывно была связана. Я необъективен, нерепрезентативен, могу ошибаться. Но я уверен, что Илюше удалось сделать из Яндекса корпорацию любви. Любовь к работе, к тому, чем занимаешься, любовь к тем, с кем работаешь, любовь пользователей как основная цель, как основной критерий оценки продуктов и сервисов — в этом феномен Яндекса, феномен Сегаловича.

Яндексу тяжело будет дальше без сердца. Но Илья оставил рецепт успеха и большой заряд энергии и любви. Всем надо стараться соответствовать.

Лев Гершензон

* * *

Музыка, которую мы слушаем, многое говорит о нас, поэтому вот еще один штрих к портрету Ильи.

За годы совместной работы мы обменялись немалым количеством дисков и плейлистов. «Я купил замечательный диск, только забыл тебе его принести», — так обычно начинался наш меломанский разговор. Но в итоге приносил, диск и вправду оказывался замечательным.

Музыка, которую слушал Илья, была такой же солнечной, как и он сам. Больше всего он любил джаз, блюз, соул, кубинскую и африканскую музыку, скупал диски Putumayo и восторженно ими делился. Слушал Битлз. Классику рока по радио. И — Веру Матвееву. Однажды устроил день рождения прямо на джазовом концерте Билли Кобэма.

В сборники музыки, которыми мы обменивались, включал и неожиданные вещи. Вставит, к примеру, песню группы «Ариэль» «Расскажу тебе, кума» и спросит после, хитро улыбаясь: «Ну как, ты оценил?» Оценить предлагалось не столько саму песню, сколько провокационную последовательность треков.

Вот последний присланный мне Ильей плейлист. Список из 147 песен, которые он слушал совсем недавно.

Митя Иванов

* * *

Будучи в Яндексе интерном, делал доклад на тему своей работы. На нем присутствовал Илья (на докладе интерна!) и совершенно буднично задавал нормальные технические вопросы. На тот момент я не знал, кто он такой, а потом, когда узнал, удивился, что CTO Яндекса ходит на такие мероприятия и задает нормальные «low level» вопросы, общаясь с тобой абсолютно «на равных».

Илья Разенштейн, аспирант MIT

* * *

Я с Ильей познакомился впервые на конференции ECIR, в Глазго, в апреле 2008-го, когда я еще жил в Голландии, делал свое PhD. Пообщались мы совсем немного, я тогда был слишком занят активным обретением связей в academic community на своей почти первой конференции и старался успевать общаться со всеми и по чуть-чуть. Помню только, как опешил от того, что «тот самый» Илья Сегалович, во-первых, не поленился добраться на никому не нужную, как казалось тогда, в России конференцию, а во-вторых, подошел поздравить меня со статьей, держась не только подчеркнуто скромно, но и даже заметно стеснительно. Мне кажется, это первое впечатление от Ильи должно быть у каждого, кто его знает. Кажется, именно оно располагает и привязывает к Илье людей так сильно с первой встречи, даже если потом они с ним и почти не пересекаются. С тех пор я был обязан Илье тем, что у меня появилась надежда вернуться в Россию и быть здесь кому-то нужным. А потом я стал уже обязан ему и тем, что у меня появилась возможность сюда приехать и попытаться это доказать остальным.

У меня очень и очень давно, много лет не было такой постоянной необходимости сдерживать слезы. Думаешь, если это не самый близкий родственник, не самый близкий друг, то обычно найдет и сразу отойдет. Я с Ильей общался далеко не каждый день и даже далеко не каждую неделю, но ощущение той колоссальной поддержки, которую он успевал оказывать во время и после наших коротких встреч, окрыляло, вселяло уверенность, которой у меня раньше, мне кажется, никогда не было и которую я боюсь потерять сейчас. Когда кто-то тебе постоянно дает что-то подобное так легко, как само собой разумеющееся, то без этого очень сложно жить и делать то же самое дальше.

Павел Сердюков

* * *

Я с ним познакомился двенадцать лет назад. Ему было 36, он был техническим директором одной из самых известных фирм России, а я был студентом, и мне было двадцать, и он почти сразу же, спускаясь в метро после одного из первых семинаров Центра лингвистической документации, заговорил со мной на «ты». Рассказывал про выдачу Яндекса, про то, что кто-то умело поставил гиперссылку так, что на запрос «жопа» выдавался первой ссылкой официальный сайт А.Г. Лукашенко. Про отца, который занимался движением тектонических плит, когда это была «буржуазная лженаука», а потом произошла научная революция. Он очень гордился своим отцом, которого брали на самые престижные американские геологические конференции.

Это один из самых сильных умов, с каким был я знаком. Мощный мозг, и при этом ничего демонического. Он моментально вычислял сложности, сроки, распределял этапы работы на «итерации», анализировал политические новости и т. п.

Мы тогда начинали делать Корпус, и исключительно личная, политическая воля Сегаловича — решающая причина того, что он есть. Илья очень подробно всё обсуждал, с интересом участвовал во всех семинарах. Они происходили в Яндексе. «У нас нет цербера на входе — а есть девушка, которая предлагает всем булочки». Маленькая переговорная вроде студенческой забегаловки, всё запросто. Это их первый офис, на Вавилова. Как-то я пришёл в выходные, там было заперто, я позвонил на мобильник: «У меня Яндекс не открывается».

Потом всячески поддерживал и рекламировал в блогах, «хабрах» и прочих айтишных местах новое начинание. Никто не понимал, зачем Яндексу это нужно. Тогда мы начали снятие омонимии. Не было никаких грантов, программ и т. п. И интерес был неослабевающим все эти годы, и помощь колоссальна.

Про его общественную деятельность все знают. Помню сияющую фотографию вместе с женой, стоявшую у компьютера во всех офисах — и на Вавилова, и на Яузе, и на Льва Толстого.

Пусть он здесь, в посте, будет таким — на мгновение задумавшимся во время обсуждения.

Дмитрий Сичинава, Институт русского языка РАН

* * *

Для меня Илья бесконечно памятен. Мы учились вместе в геологоразведочном. Общались, дружили. Сидели вместе на лекциях. Помню, все обсуждали, спорили, ходили в кафе «Космос» (тогда единственное приличное кафе на Тверской), в пивной бар «Яму» в Столешниковом, в кинотеатр повторного фильма — единственный тогда источник просмотра классики мирового кино (в «Иллюзион» билеты были, видимо, только для представителей элиты и торговой сети).

Ходили мы вместе на городские студенческие олимпиады по математике (для всех московских вузов за вычетом физтеха, МИФИ и физфака—мехмата МГУ). Он всегда брал первое место, а я — второе (за исключением одного раза, когда я «провалил дело» :) Там же, в МГУ, помню, после очередной олимпиады, он меня познакомил с Воложем — тот учился на мехмате. А Илюшу туда учиться не пустили. А меня на физфак не пустили, на астрофизику. Это нас, конечно, сближало.


Голова у Ильи была блестящая. В мат. логике или доказательстве теорем конкурировать с ним было бесполезно. А вот затащить в науку его не удавалось — к тайнам теоретической физики он был равнодушен. Чувство судьбы, эпохи? Нет, скорее земной знак зодиака: Илья, видимо, не рвался заниматься вещами, за-ради только их таинственности, ведущими непонятно куда и неизвестно зачем.


Отчасти я был свидетелем начального становления Яндекса. Помню, в 1993-м пошел работать в Академию наук и тогда встретил Илью в Москве на улице. Ну, оказался у них в офисе, представлявшем собой пару комнат в переделанной квартире где-то на Ленинском проспекте. Илья сидел за компом, занимался лексикографией русского языка для текстового редактора — отсюда, видимо, идеи поиска по Рунету.


Потом с Ильей мы встретились только в 2000-м году — я вновь оказался в Москве. Я побывал у него дома. Трудно ему тогда было. А в 2001-м он мне помог: не хватало рекомендации для работы в Швеции. А он говорит: «Ну конечно, напишу!» Илья всегда находил время в тот же день (!) ответить по email’у на любые мои вопросы по технологиям интернета, при шести детях на руках и своей безумной занятости.


C 2004-го я вернулся в Москву, но как-то не виделся больше с Ильей. Жалко безумно! Он, оказывается, остался простым, открытым человеком. В социальных сетях отвечал на все вопросы наших сокурсников, ходил на встречи сокурсников, ходил на протестные демонстрации «в серой курточке с капюшоном», выступал клоуном перед детишками...


Илья как исключительно талантливый инженер гнал вперед прогресс. В интервью он любил повторять: «Это двадцатый век!» В смысле, что устарело и надо действовать иначе.


Главное в памяти об Илье видится все же не плодами прогресса. Хотя они огромны. А памятью об исключительно талантливом человеке, поставившем высокую планку настойчивости, отзывчивости, порядочности и человечности. Памятью о большом человеке.

Сергей Гаврюшов

* * *

Мне довелось познакомиться с Ильей при необычных обстоятельствах — 20-21 августа 1991 года у стен Белого дома в Москве в дни известных событий. В те две ночи было не до разговоров о жизни, но Илья чем-то неуловимым выделялся среди других интересных людей, собравшихся там, и я его запомнил. Потом, в первую годовщину тех событий, мы увиделись вновь на том же месте и разговорились.

Говорили обо всем на свете — он оказался прекрасным собеседником, и в процессе общения выяснилось, что мы коллеги — я к тому времени недавно закончил учиться на программиста. Илья поделился, что он принимает участие в интересном проекте, связанном с компьютерным анализом естественной письменной речи. Он предложил мне посмотреть на их работу и при желании присоединиться.

Через несколько дней я подошел в их фирму. Она была где-то в темном помещении, за старенькими компьютерами сидели несколько программистов — молодых ребят — и увлеченно писали что-то мне непонятное. К сожалению, я не оценил перспективность этого направления и отказался от работы там, но Илья воспринял мой отказ с пониманием и — запомнившаяся мне, казалось бы, мелочь, но которая очень характеризует человека — на прощанье подарил мне банан. Обычный банан, но в 1992 году достать его было и непросто, и недешево.

Больше мы с Ильей не общались. Лишь в старой записной книжке остался номер телефона и запись «Аркадия — разумные проекты». Это та фирма, из которой, как я узнал через много лет, вырос Яндекс. Сообщение о смерти Ильи я воспринимаю как личную утрату — как потерю одного из замечательных людей, на которых держится Россия.

Светлая ему память...

Дьякин Дмитрий, программист

* * *

Скорбным и неожиданным оказалось для меня известие о смерти Ильи Сегаловича.


Хорошо помню его школьником. Тогда, в далеком 1979 году, мы с ним были участниками республиканской олимпиады по химии в г. Актюбинске (Казахстан) в составе команды от г. Алма-Аты. Он мне запомнился человеком всесторонне развитым, интеллигентным, воспитанным. Его жизнерадостность и оптимизм передавались всем окружающим. С ним было легко общаться на любые темы, от самых научных до самых жизненных.



Для меня он навсегда останется таким, каким я его видел 34 года назад.


Светлая ему память!

Вадим Огородников

* * *

Мои знакомые знают, что беседа с Ильей Сегаловичем произвела на меня особое впечатление, ― я много раз делилась им с друзьями. Мне посчастливилось брать интервью у многих ярких личностей, выдающихся людей, добившихся успеха. Среди них нобелевские лауреаты, министры, руководители разных рангов и категорий. К моему счастью, тема науки, о которой я пишу, располагает к общению с умнейшими без преувеличения людьми планеты. И все же Сегалович выделился среди других глубоких, думающих, созидающих людей.

Успех и признание накладывают отпечаток. Став успешными, известными, люди перестают быть простыми. Они иначе одеваются, иначе разговаривают, по-другому отзываются о своих промахах. Не то чтобы обязательно свысока, но ― по-другому. Это так привычно, что удивляет не то, почему так происходит, а то, почему у кого-то происходит не так. Почему-то человек, создавший продукт, востребованный миллионами, просто говорил о своих ошибках, признавался в том, что не все «так розово, как может показаться», всерьез и вдумчиво относился к каждому вопросу рядового журналиста и даже спрашивал, чем вызван интерес СМИ, которыми, по его словам, Яндекс не избалован. Как-то всё наоборот у него ― такое Дело и такая скромность, такая востребованность и такая простота.

Бесконечно жаль, что такие люди уходят. Мужества и стойкости семье Ильи.

Елена Укусова

* * *

Стукнуло 20 лет и я подумал: «Как так — столько слышал о Яндексе и ни разу у них не был. Так еще и IT-проектом занимаюсь». Сходил на открытую лекцию и... был поражен этому человеку — такой жизнерадостный, как умеет заражать всех вокруг и при всем этом скромный.

Хорошим примером был его ответ на один из вопросов из аудитории:
— А как вы относитесь к новым проектам и идеям? Были ли случаи, когда вы отказывали сразу?
— За все время, сколько работаю, — не припоминаю. Всегда говорю: «Классный проект! Взлетит, должен взлететь!»

Гении так и уходят, неожиданно.

Логинов Дима

* * *

Господи, как трудно писать об Илье в прошедшем времени!.. до сих пор трудно поверить, что его уже нет...

Мне бесконечно повезло быть лично знакомой с Ильей. По работе и на работе мы виделись не так часто, но нам всем посчастливилось участвовать вместе с Ильей в благотворительных поездках в школу-интернат в Калужской области. Это были незабываемые, потрясающие поездки!.. Конечно, я знала, кто такой Илья и что он значит и для Яндекса, и для IT-индустрии в целом. Но чтобы вот так запросто сесть и поехать куда-то за тридевять земель, потратить свое драгоценнейшее время на не своих детей, это удивительно.

Я прекрасно знала его график: за одну неделю могло быть три командировки в разные страны, но мы всегда старались подстроиться под него, чтобы у Ильи была возможность поехать с нами. И при своей чудовищной занятости он умудрялся вырваться на пару дней с нами, чтобы порадовать и повеселить детей. Илья всегда был для всех камертоном — он задавал тон поведения, тон доброжелательности, невероятной скромности, участия и внимания к тебе лично, а не к абстрактному человеку, потрясающе ясного и светлого ума, удивительной эрудиции. Илья мог запросто сделать всех своими друзьями за пару минут.

Поздно вечером в субботу сидели кружком, обсуждали планы «на завтра», какие мастер-классы и игры будем проводить с детьми в воскресенье, играли в предложенный Ильей «Диксит», тогда еще мало знакомый широкой публике. Команда Ильи выиграла — и надо было видеть, как он радуется этой простой победе в простой игре. На его лице было выражение совершенно детского счастья и неописуемого восторга. Если бы он мог выиграть у своей болезни!..

Илья умел зажигать людей.

Помню, как мы возвращались обратно в Москву по пробкам. Всю дорогу пели песни, рассказывали смешные истории, думали, как сделать жизнь наших маленьких друзей лучше. Илья активно участвовал в разговоре, а потом... начал читать стихи на память. Это нужно было видеть и слышать!.. Увлеченно, искренно, сердечно, просто...

Илья умел всех одаривать своим теплом и вниманием. Дети его просто обожали! Для них Илья был абсолютно своим. Помню его потрясающий наряд клоуна — яркий, необычный, живой... это была душа большого ребенка... После этих поездок хотелось сделать весь мир лучше и красивее, излечить всех больных (эх, Илья, если бы мы могли!..), осчастливить всех несчастных, помочь всем нуждающимся!

Мы виделись за несколько дней до кончины. Илья был как всегда прост, искренен и добр. Подошел, спросил, как дела, какие планы, что нового.

Господи, как же нам всем будет тебя не хватать!.. Илья, я верю, ты сейчас в лучшем месте для лучших людей... Мы постараемся на тебя равняться!.. Покойся с миром!

Наташа Першина, экс-яндексоид

* * *

Я познакомилась с Ильей 6 июля этого года — буквально три недели назад.

Моя дочь и его дочь Ася учились в одной школе, и в этот день у них был выпускной бал. Я не знала, что Илья столь значимая личность. Для меня он был папа школьной подруги моей дочери. После ужина зашел разговор о поэзии. Вспомнили журнал «Юность» 80-х годов выпуска. Я припомнила и воспроизвела несколько четверостиший из стиха Евгения Бунимовича, который печатался в те годы в журнале «Юность». Илья очень удивился и сказал, что он тоже помнит это стихотворение с тех пор. Мы обменялись визитками. А через три недели случилась трагедия... И уход человека, которого я знала несколько минут, стал трагедией и для меня. От него исходил свет и невозможно поверить, что этот свет погас...

Светлая память!

Дай Бог сил семье пережить это горе!

Виктория Суркова

* * *

Запомнил Илью по его выступлению на одном из московских Startup Weekend’ов. Он рассказывал про то, как оказался среди гостей на Демодне акселератора YCombinator и как Пол Грэм спутал его с кем-то и называл Сегаловым, а потом, узнав, что он Сегалович, поинтересовался, кто он такой...

Он рассказывал о стартапах, которым хочется дать миллион сразу после презентации, и говорил об этом так, что было понятно — он мог бы заразить идеей любого из этих проектов, чужих ему, не хуже, чем сами их основатели. Таким он и запомнился — бесконечно харизматичным и энергичным.

После этого были лишь короткие пересечения в интернете на профессиональных ресурсах, моменты, когда было полное согласие с тем, что Илья пишет, и моменты неприятия некоторых его слов. Однако всегда оставалось уважение к тому, что Илья делает на работе и вне её, и приятное чувство причастности к тому профессиональному сообществу, в котором работают такие люди.

Валентин Домбровский

* * *

Помню в Таганроге в 2008, на Летней школе по информационному поиску среди студентов ходили слухи, приедет Сегалович или нет. На что знающие люди говорили: «К футболу точно приедет». На летней школе традиционно выбирается один спортивный вечер, и проходят соревнования по футболу-волейболу. Илья Сегалович всегда приезжал и играл в футбол.


Тогда мы сыграли матч «преподаватели против студентов». Я играл за студентов, Илья за преподавателей, и так вышло, что студенты в тот раз победили с крупным счетом.


Вечером за ужином Илья мне сказал, что это был худший матч в его жизни. А потом всем увлеченно рассказывал, как Яндекс будет выходить на поле англоязычного поиска, пользуясь тактикой Кутузова в битве при Бородино. Я общался с ним всего несколько раз по 5 минут — это было на летних школах в Таганроге и Петрозаводске. Но у меня сложилось впечатление, что его хватало на всё и на всех.


Теперь всем будет его не хватать.

Александр Гребеньков

* * *

Впервые я увидел и пообщался с Ильей на экскурсии в офис Яндекса, на которую напросился у Аркадия Воложа в ходе интернет-конференции. Мы ходили с Еленой Колмановской по офису, она нам всё показывала, и под конец... опа! Неожиданно встречаем скромно сидящего в окружении компьютеров где-то в уголке Илью. Я даже сначала думал, что он тут случайно — почему не в красивом кабинете? Нет, вот так просто-просто...
Он встал, поздоровался, все время улыбался. Визитки попросил. Я помню, спросил про программу mystem — он сказал, да это я ее на C написал, но вообще, когда я что-то программирую сам, мои программисты потом меня жутко ругают — то косо, то криво, неоптимально...

Это пятиминутное общение перевернуло мое представление о жизни — я не думал, что человек может сочетать в себе такой ум, такие знания и такую скромность.
Оказалось, что у него всё-таки есть кабинет, но скорее это была библиотека. Вот там хотели сфотографировать названия книг, так он сказал: «Все книжки у меня растащили :)».


Позже общался с ним и в аське, на разных конференциях общался — он всегда излучал неповторимую жизнерадостность и оптимизм, всегда отвечал на вопросы, с ним было очень легко.


Казалось, что нет вопроса, на который он не мог бы ответить. А порой его шутливый ответ был куда информативнее длинного технического ответа — это поразительное качество сказать в двух словах то, на что нужна не страница.


Без преувеличения — созданный им Яндекс дал жизнь всему российскому интернету.


Спасибо, Илья!

Вальнин Георгий,
 вебмасте

* * *

Думаю, что ГОРЕ вошло в жизнь каждого, кто знал Илью.
Как жаль, что разделив это горе на всех нас, нельзя уменьшить горе самых близких, особенно Марии и детей.


Я занимаюсь керамикой с ребятами в студии «Дети Марии» и, к сожалению, встречала Илью редко. Мы виделись в основном на замечательных праздниках, которые «Дети Марии» устраивает для ребят из школ-интернатов. Но, несмотря на это, присутствие Ильи чувствовалось всегда и везде!

Удивительно, но его поддержка, жизненная сила и доброта всегда ощущались у нас за плечами. Возможно, он даже сам не догадывался, какое магическое действие порой производило одно его имя на чиновников и директоров интернатов. 


Думаю, это не пустые слова, что человек жив, пока жива память о нем и живы его добрые дела. 


Светлая, добрая, долгая память и долгая жизнь тебе, Илья!
 Знаю, ты все равно с нами!


Мои самые глубокие соболезнования семье.

Алла Тягунова
, «Дети Марии»

* * *

Where to start with our nearly 20 year friendship — Ilya, this passionate, burning man who loved his work and his family and his life. I met him with the clowns on a bus headed to a Moscow orphanage in 1995. He spoke English, sat with me and told me so much of Soviet history and how it personally affected his life.

I was reading the Master and Margarita — he told me how he had to keep handwritten chapters under his shirt, even when sleeping, and the round robin of chapters advanced when each person finished his chapter. So many stories. His deeply felt poetry recitations. The tzernike he made for my breakfast one day.

The wild ride with Maria and the kids to see his dad in Yaroslavl. He and Maria were living in a one-room apartment, with 4 kids, 3 orphans, and 3 cats — their monthly income wouldn’t buy a single meal out in America. Out of their lives of chaos, poverty, and deeply committed service to family and orphans, Maria and Ilya built a strong charity helping those orphans, added to their family, and Ilya — stoked with incandescent curiosity, fearsome brain-power, and relentless ambition — worked with his friend to form a lasting monument to his brilliance — Yandex.

There is so much more — his loss to his family and the world is a sucker punch to the gut. Oh, Ilya — you burned so bright, like a shooting star — to thrill the world and all who met you — and then to finish in a final burst — as all shooting stars must. Your genius and your humanity and your legacy will not be forgotten.

You were a brilliant diamond, forever in my memories. Fly free and high, Ilya Segalovich.

Jan Thatcher Adams, MD

* * *

Where to start with our nearly 20 year friendship — Ilya, this passionate, burning man who loved his work and his family and his life. I met him with the clowns on a bus headed to a Moscow orphanage in 1995. He spoke English, sat with me and told me so much of Soviet history and how it personally affected his life.

I was reading the Master and Margarita — he told me how he had to keep handwritten chapters under his shirt, even when sleeping, and the round robin of chapters advanced when each person finished his chapter. So many stories. His deeply felt poetry recitations. The tzernike he made for my breakfast one day.

The wild ride with Maria and the kids to see his dad in Yaroslavl. He and Maria were living in a one-room apartment, with 4 kids, 3 orphans, and 3 cats — their monthly income wouldn’t buy a single meal out in America. Out of their lives of chaos, poverty, and deeply committed service to family and orphans, Maria and Ilya built a strong charity helping those orphans, added to their family, and Ilya — stoked with incandescent curiosity, fearsome brain-power, and relentless ambition — worked with his friend to form a lasting monument to his brilliance — Yandex.

There is so much more — his loss to his family and the world is a sucker punch to the gut. Oh, Ilya — you burned so bright, like a shooting star — to thrill the world and all who met you — and then to finish in a final burst — as all shooting stars must. Your genius and your humanity and your legacy will not be forgotten.

You were a brilliant diamond, forever in my memories. Fly free and high, Ilya Segalovich.

Jan Thatcher Adams, MD

* * *

I met Ilya for the first time in 2010 at SIGIR conference, Genève. He was very humble and, at the same time, very passionate and proud about the work he was doing with Yandex in Moscow. Over time we stayed in touch and he was always very friendly and enthusiastic about the search world.

This year, I met Ilya again in Moscow at ECIR2013 and then few weeks ago in London for a private dinner. We discussed how he started to work in retrieval back writing code in Fortran during the early ‘80s (when the term ‘search engine’ was yet to be invented!) and his vision on how search will evolve in the next 10-20 years. Also, we talked about his Maria’s children foundation created to help kids and orphans to get educated.

I have infinite admiration for Ilya, he is (not was!) a humble Leader, a Technologist, a Man devoted to charity for inspiring and taking care of those around him.

Antonio Gulli,
Principal Development Manager, Bing, Microsoft

* * *

Ilya is fondly remembered by everyone he touched at Pilgrims. He shared his humour, spirit, passion and enthusiasm for life and making a difference to people of the world.

Ilya showed us how to be perfectly human and humble — a man of great talent and dedication.

We wish his family peace at this very sad time.

In 2014 Pilgrims offers a one week scholarship in memory of Ilya for anyone that Yandex chooses as deserving of «The Ilya Memorial Scholarship».

With our full condolences,
The Pilgrims Team!

* * *

lya came into our home as a business executive but left as a good friend. He was a very kind and humble man. We shared our passion of how best to help disadvantaged children and what we could do to make their lives better. Ilya loved characters, especially Mandy and Kevin at Pilgrims. Just before the taxi picked him up we shared a beer together. He gave me his mobile number and invited us to visit him in Russia. He also said that he had made the right decision in picking our family to stay with. I only knew him for such a short time but it was an honour to have met him. My heart goes out to his wife and children whom he loved very much. Ilya will be greatly missed.

Anna D Ford

* * *

My dear friend Ilya Segalovich died today. I only knew him as a kind, loving, happy, vibrant clown. That is how I will remember him too. He gave anything and everything he could to the children of the world, especially the orphans of Russia, along with his incredible wife Maria! My heart bleeds for his family more than any other family I know. 



A friend of mine sent me this quote from Ilya. Ilya was fairly famous, especially in Russia and the internet world, but I really didn’t know that Ilya. He is always the loving clown to me. Here is his quote in one of his many interviews. The question to him was «If you could give birth to one invention, what would it be?» He is referring to the Harry Potter series in his response.



«I translated all seven volumes of the story and read it aloud to my children. I would like some kind of miracle, a magic time wand, and for all orphans to be taken into families. For this invention I would pay any amount of money...»



To me, that is the pure essence of Ilya Segalovich! The funny thing is, to a lot of kids and people like me he WAS a Magical Time Wand! R.I.P. my dear friend!

Love, Rodney/Chip

* * *

«Люди уходят. Часто „светлая память“ — стандартный стикер вежливости, отклеивающийся через несколько недель после похорон. А этот — попробуй, оторви. Не оторвется».

Бывают безусловные люди, люди с большой буквы, которые вызывают абсолютное однозначное уважение. Такой Илья. Человек, который делал СТОЛЬКО для благотворительности в нашей стране. Делал правильно, делал конкретные дела. Вся жизнь, каждый день был связан с помощью детям.

Я знаю это, лет с 16 Алиша, одна из его дочерей, — моя душевная подруга. В том возрасте я просто молча поражалась и восхищалась этими людьми, когда ходила в детскую реабилитационную студию жены Ильи «Дети Марии», когда видела, как они вместе с командой клоунов Пэтча Адамса ездят по больницам для детей, когда видела, что помимо своих 5 дочерей, в семье всегда приемные дети и дети под опекой.

Многие люди живут только для себя, заграбастывая мир внутрь себя. Илья — это пример, как надо жить наружу, отдавая, распахивая объятья в этот мир. Ультрасовременный святой!

Благодаря Илье и Марии я точно знаю, что нужно помогать и ДЕЛАТЬ. Каждый день.

Маша Максимова

* * *

Я впервые увидел Илью в 2006 году, когда он приехал в Петербург завлекать нас в Яндекс с целью открыть первый офис разработки вне Москвы. Помню, меня тогда приятно поразили его искренность, открытость, скромность и непосредственность. С тех пор Яндекс вырос в несколько раз, а Илья оставался все таким же — ни слава, ни деньги, ни время его не портили.


Илья потрясающе умел находить контакт с людьми, казалось, он знал почти все про каждого разработчика в Яндексе и мог в любой момент прийти к любому и зажечь одной из своих многочисленных ярких идей. Общаясь с ним, я проникался его видением и получал заряд энергии для реализации тех проектов, над которыми я работал и продолжаю работать. 
Илья был душой и сердцем компании. Демократичность, искренность, открытость к другим мнениям и умение признавать свою неправоту — те качества Ильи, которые стали чертами культуры Яндекса. 


Деятельность Ильи за пределами Яндекса вызывает глубокое уважение. Мне сложно представить, как ему удавалось так хорошо все успевать и в рабочих, и в личных благотворительных проектах.


Илья стал для меня образцом, на которого хочется быть хоть немножко похожим и перенять хотя бы частичку его личных качеств.


Владимир Горовой, Яндекс