Илья Сегалович

Илья Сегалович

1964 — 2013

Основатель и директор по технологиям Яндекса, создатель первой версии поисковика и автор слова Yandex, эрудит и гражданин с активной жизненной позицией, один из организаторов реабилитационного художественного центра «Дети Марии», отец пятерых детей.


Мы собираем воспоминания об Илье для публикации на этой странице.


Мне кажется, в течение жизни каждый человек встречает людей, которые оказывают на него ключевое влияние. Эти встречи меняют человека, его мировоззрение, моральные ценности. Мне посчастливилось познакомиться с Ильей в один из самых важных моментов моей жизни — в начале моей трудовой деятельности в Яндексе. В памяти отпечаталось лето 2010 года. Илья написал сотрудникам компании в общую рассылку о том, что в Москву приезжает известный американский клоун, доктор Пэтч Адамс, и если кто-то из коллег желает посетить его семинар, то билеты можно получить у него. На тот момент я не знал ни о том, кто такой Пэтч Адамс, ни о том, чем Илья занимается в свободное от работы время (если «свободное от работы время» вообще применимо к Илье).

После посещения этого семинара я был под глубоким впечатлением. Пэтч долго рассказывал, как каждый из нас может сделать этот мир лучше и добрее, что влияние одного человека на этот мир — самая могучая сила. После этого я стал интересоваться деятельностью Ильи за пределами Яндекса, внимательней смотреть на него в моменты встреч, пытаться понять его, сформировать целостную картину у себя в голове. До последнего времени у меня это не получалось, для меня Илья был человек-айсберг, я знал и мог увидеть лишь 20% его личности, но теперь, читая все то, что пишут о нем знавшие его люди, перечитывая и пересматривая его интервью, я постепенно осознаю оставшиеся 80%, которые были для меня скрыты.

Илья изменил мою жизнь, он пример силы, о которой говорил Пэтч. Его жизненный путь — пример того, каких невероятных высот можно достичь своим умом и трудом, при этом быть отзывчивым, чистым и светлым человеком. Он пример того, как «делать добро» может и должно быть главным мотивом жизни человека. Он пример того, как отдавая всего себя работе, не забыть про родных и близких и людей, которым нужна твоя помощь.

Он навсегда останется в моей памяти и моем сердце. Спасибо тебе, Илья.

Сергей Файфер, Yandex Labs

* * *

Илья в институте был ГЕНИЙ, абсолютный авторитет в области науки, на порядок выше других и не имеющих себе равных. При этом сам он таковым себя не считал и всегда с искренним удовольствием отмечал положительные качества других.

Илья — прекрасный парень и образец человеческой порядочности при любых обстоятельствах!

Мы гордимся им! Благодарю удачу и случай за возможность учиться рядом и (тогда не оцененную) радость каждодневного общения с ним.

Скорбим об утрате такого ЧЕЛОВЕКА и гения. Земля тебе пухом, Илья Валентинович!

Павел Дубчак, МГРИ РФ-81-1

* * *

Я познакомился с Ильей лично спустя три месяца после прихода в Яндекс. Я был в своей всего лишь второй командировке в Москве, тогда еще зеленый, почти ничего не понимающий начинающий менеджер. Мне на сотовый позвонил Илья, попросил зайти к ним с Аркадием в кабинет. Я подошел к кабинету, заглянул через стеклянную дверь, постучал. Я очень волновался. Всего три месяца в компании, а тут Илья и Аркадий. Илья открыл дверь, улыбнулся и сказал: «Заходи, заходи. Открыто же. Эта дверь никогда не закрывается, она открыта всегда».

Еще вспоминается одна из встреч, когда мы собрались толпой обсуждать один из наших проектов. Через час Илье нужно было убегать на другую встречу, уже не про технологии, а про бизнес. Он очень жалел, что ему приходится убегать на ту встречу: «Ребята, с вами гораздо интереснее, чем там с этими бизнесменами. Но нужно бежать. Зайдите потом ко мне, расскажите, чем все закончилось. Мне очень интересно».

Пусть земля будет пухом. Ты останешься с нами, с нашими с тобой проектами. Мы будем продолжать твое дело. Когда будем принимать решения, будем ориентироваться на тебя.

Будем делать продукты, за которые тебе не было бы стыдно.

Дима Вульбрун, Яндекс

* * *

Я не только не была знакома с Ильей Сегаловичем, но видела его в первый и последний раз в жизни за пять дней до его кончины.

Я навестила свою дочь, работающую волонтером в детском лагере организации «Дети Марии», созданной женой Ильи. Окунувшись в сердечную атмосферу этой большой и дружной семьи, проникшись искренностью и душевностью царящих в ней отношений, я невольно почувствовала себя одним из птенцов этого теплого гнезда. Это было моим первым сильным впечатлением того дня.

В конце дня, уложив детей, взрослые собрались на вечерние посиделки, чтобы в теплой дружеской обстановке подвести итоги прошедшего дня, обсудить планы на завтра и просто спеть любимые песни. Здесь я и увидела человека, который веселился, пел и смеялся со всеми. Следующим моим сильным впечатлением было открытие, что это и есть тот самый Илья, который придумал слово «Яндекс». И в то же самое время он причастен к благотворительной деятельности, притом не только материальной помощью, но и своим личным участием. Меня поразило, что этот скромный человек, имеющий отношение к списку «Форбс», далек от привычного образа состоятельного и благополучного человека, что он и Мария посвящают себя служению делу доброты и милосердия — изо дня в день, из года в год отдавая свои силы и время, чувства и сердца.

И вот сейчас — третье потрясение. Ильи больше нет. Глядя на фотографии, всматриваясь в счастливые лица, трудно поверить, что жизнь может быть такой несправедливой.

Желаю Марии, всем ее детям, ее сподвижникам сил и стойкости. Как бы ни было больно, дело Марии сильнее этой боли. Оно должно жить так же долго, как и память об Илье.

Лариса Левченко

* * *

Есть такие люди, рядом с которыми ты сам чувствуешь себя лучше. Есть такие люди, которые заряжают тебя энергией и позитивом, и слова которых трогают до глубины души. Есть такие люди, на которых хочется равняться. Илья ... таким человеком.

Когда он появлялся, все вокруг оживало, он своими словами менял мировоззрение людей. Я помню, как еще совсем «зеленой» и не определившейся в своих интересах я попала на семинар РОМИП-2008. Мне очень тогда запомнилось выступление ребят из Яндекса, но больше всего мне запомнился Илья. Его горящие глаза заражали всю аудиторию. Мне кажется, это было определяющим событием для определения моего дальнейшего пути. И я уверена, я не одна такая, кого Илья вдохновил, таких нас тысячи. Этот человек добился успеха, неся добро, он ... не просто талантливым программистом, исследователем и вдохновляющим менеджером, он ... по- настоящему хорошим человеком. Он по-настоящему верил в улучшения и творил их.

Илья всегда будет для меня воплощением доброты и справедливости и специалистом, преданным своему делу. Я таких больше не знаю.

Юля Киселева

* * *

Мы учились с Ильей с 1977 года в физмат. школе в Алма-Ате, и тогда началась наша дружба длиною в жизнь, и мы никогда не думали, что прервется она так неожиданно рано. В это невозможно поверить, невозможно поверить, что этот энергичный жизнерадостный человек никогда больше не позвонит, не напишет, не придет на встречу одноклассников. Мы все соберемся на очередной юбилей, а его не будет рядом.

Мы встречались регулярно, последний раз — год назад. Он рассказывал о работе, семье, планах на будущее. И планов этих хватило бы для нас всех. А он как-то успевал все делать один и делал всегда на самом высоком уровне, с полной самоотдачей. Веселый, добрый, мудрый — таким он останется в наших сердцах.

Если бы таких людей было больше, Мир стал бы намного лучше. Вечная тебе память, дорогой Друг!

Ирина Шинкарук, Алма-Ата, РФМШ, 10-Г, 1981 год выпуска

* * *

Познакомились мы с Ильей и Аркадием Воложем в 1990 году — работали они тогда в компании КомпТек (компьютеры Everex), мы для них выполняли технические работы по обслуживанию компьютеров. Параллельно они уже работали над Яндексом. Нам казалось, что занимаются они неизвестно чем, непонятно, с какой целью....

Потом появился Яндекс, стало понятно, что мы ошибались, а они были правы. После этого следила за Ильей только по публикациям в прессе, по сообщениям от общих друзей и партнеров по бизнесу. Очень жаль, что такой молодой и талантливый человек ушел, ушел так рано...

Мои соболезнования близким — жене, детям, родным.

Светлая память Илье.

Наталья Адаманова

* * *

Учились на одном потоке. Жили в одном городе, одной стране...
Любили Высоцкого, Битлов, Тарковского... но теперь понимаешь: не вместе...
Каждый в своем мире. Упущен шанс — мирам не пересечься...
Упущен шанс стать каким-то иначе...
Но когда вспоминаешь зеленые искры в Его глазах, то...
Наверно еще можно стать другим, говорить людям другие слова,
делать дела как-то по другому....

— Сегл, на «Зеркало» завтра пойдешь?

Александр Фадеев, программист

* * *

Его знала вся школа — и русская, и казахская ее части. Для нас он был великим авторитетом, участником и заводилой. И, хотя я учился на год младше и лично мы мало общались, его имя, его участие в наших «младших» событиях неизменно остались в памяти. Спасибо нашим общим учителям — Коринской Елене Петровне, Шуваеву Василию Егоровичу и всей школе. Безумно жаль, что человек смертен.

Алексей Филимонов, Выпуск РФМШ 1982

* * *

В какой-то момент я отчаялась бороться с раком. Больше не было сил. Совершенно внезапно именно в эти недели мне написал Илья. Это было удивительно, потому что мы никогда не общались.

Это было короткое мужское письмо про отношение к болезни. Я не стану его пересказывать (неправильно цитировать личные письма), скажу лишь одно. Оно было о ежеминутной ценности жизни. Я поняла, что есть умнейшие, сильнейшие люди, которые ежедневно борются с болью и при этом ОТДАЮТ вокруг столько заботы, доброты, тепла и мудрости.

Я выкарабкалась из болезни. В том числе и с помощью письма Ильи. Илья, спасибо Вам!

Искренние соболезнования семье.

Алена Владимирская, Pruffi

* * *

Сегодня мы провожаем великого человека, который ежедневно доставал на поверхность настоящие ценности и бескорыстно делился ими. Ценности полноценной жизни — быть totally uncool, все люди — хорошие, правильный алгоритм для системного решения проблемы честных выборов, любовь к детям в делах.

Работая на одном и том же рынке, я лишь изредка встречался с Ильей, но из разрозненных посланий у меня сложился цельный образ человека, который меняет мир к лучшему тем инструментом, которым он владеет в совершенстве — информационными технологиями и алгоритмами. Для меня Илья Сегалович — человек будущего — высокотехнологичный гуманист.

Борис Омельницкий

* * *

Мне повезло. Наши жизни пересекались во многих сферах до того, как мы стали вместе работать: дети учились в одном классе, было участие в конференциях, общие друзья. Но, конечно, когда Илья позвал меня и моих друзей работать в Яндекс и помог преодолеть массу технических сложностей, чтобы наш переход состоялся, для меня началась другая жизнь.

Илья жил работой, Яндексом, и, благодаря его страсти, азарту, харизме было невозможно просто работать. Все старались соответствовать, начинали этим жить. И это не форма речи: совершенно естественно было в перерыве и даже во время рабочего совещания вдруг начать обсуждать детские школьные проблемы или на даче на дне рождения или в антракте в театре неожиданно заспорить о важности отдельных поисковых факторов или правильном алгоритме новостной кластеризации. Не только невозможно было сказать, где заканчивается работа и начинается жизнь (наверное, потому что она никогда не заканчивалась), но благодаря Илье работа наполнялась жизнью. Так ярко, страстно, азартно он ей отдавался.

Илюшина деятельность, направленная на то, чтобы у нас были честные выборы, была продиктована его личным стремлением к справедливости, но тоже носила профессиональный, рабочий оттенок: он предлагал технические решения — алгоритмы, приложения, которые позволят легко, точно и беспристрастно следить за выборами и подсчитывать результаты. Он был предельно конструктивно настроен всегда. И на работе, и в жизни он был готов предложить решение, улучшение и лично принять участие в его реализации.

Когда на одном из митингов за честные выборы к нам подошел молодой человек и предложил подписать обращение против грабительских тарифов ЖКХ, Илья отказался, сказав, что не знает детально, какими должны быть тарифы, в чем проблема и как ее надо решать. При всей его страстности и эмоциональности в Илье всегда бодрствовал специалист, профессионал. Зато когда Илья был в чем-то уверен, он не боялся быть слишком убедительным. Однажды мне пришлось доставать из мусорного ведра свою «Нокию» после того, как Илья наглядно объяснил мне, что я недостаточно думаю о развитии новостей и поиска для смартфонов и тач-устройств, потому что сам пользуюсь устаревшим кнопочным телефоном.

Мне повезло: я довольно много общался с Ильей и по работе, и не только. При этом этого общения не могло быть много: если Илья звал поехать вместе на конференцию, выступить на круглом столе, помочь на переговорах в командировке, просто звал с детьми на дачу — отказать было невозможно, и не хотелось. Отдельная удача — это возможность поговорить в дороге (в машине или в самолете), когда ничто и никто не отвлекает. Ради этого не жалко было, например, доплатить за бизнес-класс и остаться без четырех часов ночного сна от Москвы до Цюриха.

Про Илюшу можно говорить самые разные замечательные слова, и они будут правдой. Но для меня основное в нем — это любовь. Любовь к работе, ко всему, чем он занимался, любовь к людям, с которыми он работал. Любовь, для меня парадоксальная и необъяснимая, к тем и к тому, что с ним спорило, воевало, было не согласно, что он был готов исправить, чему готов был помочь стать лучше.

Илья и его жена Маша — очень красивые люди, у них очень красивые дети, человеку со стороны, который оказывался в их семье, было удивительно, насколько там все проникнуто любовью, насколько это мощная движущая сила, она ощущалась почти физически. Так же явственно ее можно было почувствовать на публичных его выступлениях, на больших презентациях в Яндексе, на маленьких рабочих совещаниях. Его любили очень многие, и те, кто знал его давно и хорошо, и те, кто сталкивался с ним совсем мало. Моя семилетняя работа в Яндексе, самое счастливое и содержательное время в моей профессиональной жизни, стала возможна благодаря Сегаловичу и с ним неразрывно была связана. Я необъективен, нерепрезентативен, могу ошибаться. Но я уверен, что Илюше удалось сделать из Яндекса корпорацию любви. Любовь к работе, к тому, чем занимаешься, любовь к тем, с кем работаешь, любовь пользователей как основная цель, как основной критерий оценки продуктов и сервисов — в этом феномен Яндекса, феномен Сегаловича.

Яндексу тяжело будет дальше без сердца. Но Илья оставил рецепт успеха и большой заряд энергии и любви. Всем надо стараться соответствовать.

Лев Гершензон

* * *

Музыка, которую мы слушаем, многое говорит о нас, поэтому вот еще один штрих к портрету Ильи.

За годы совместной работы мы обменялись немалым количеством дисков и плейлистов. «Я купил замечательный диск, только забыл тебе его принести», — так обычно начинался наш меломанский разговор. Но в итоге приносил, диск и вправду оказывался замечательным.

Музыка, которую слушал Илья, была такой же солнечной, как и он сам. Больше всего он любил джаз, блюз, соул, кубинскую и африканскую музыку, скупал диски Putumayo и восторженно ими делился. Слушал Битлз. Классику рока по радио. И — Веру Матвееву. Однажды устроил день рождения прямо на джазовом концерте Билли Кобэма.

В сборники музыки, которыми мы обменивались, включал и неожиданные вещи. Вставит, к примеру, песню группы «Ариэль» «Расскажу тебе, кума» и спросит после, хитро улыбаясь: «Ну как, ты оценил?» Оценить предлагалось не столько саму песню, сколько провокационную последовательность треков.

Вот последний присланный мне Ильей плейлист. Список из 147 песен, которые он слушал совсем недавно.

Митя Иванов

* * *

Будучи в Яндексе интерном, делал доклад на тему своей работы. На нем присутствовал Илья (на докладе интерна!) и совершенно буднично задавал нормальные технические вопросы. На тот момент я не знал, кто он такой, а потом, когда узнал, удивился, что CTO Яндекса ходит на такие мероприятия и задает нормальные «low level» вопросы, общаясь с тобой абсолютно «на равных».

Илья Разенштейн, аспирант MIT

* * *

Я с Ильей познакомился впервые на конференции ECIR, в Глазго, в апреле 2008-го, когда я еще жил в Голландии, делал свое PhD. Пообщались мы совсем немного, я тогда был слишком занят активным обретением связей в academic community на своей почти первой конференции и старался успевать общаться со всеми и по чуть-чуть. Помню только, как опешил от того, что «тот самый» Илья Сегалович, во-первых, не поленился добраться на никому не нужную, как казалось тогда, в России конференцию, а во-вторых, подошел поздравить меня со статьей, держась не только подчеркнуто скромно, но и даже заметно стеснительно. Мне кажется, это первое впечатление от Ильи должно быть у каждого, кто его знает. Кажется, именно оно располагает и привязывает к Илье людей так сильно с первой встречи, даже если потом они с ним и почти не пересекаются. С тех пор я был обязан Илье тем, что у меня появилась надежда вернуться в Россию и быть здесь кому-то нужным. А потом я стал уже обязан ему и тем, что у меня появилась возможность сюда приехать и попытаться это доказать остальным.

У меня очень и очень давно, много лет не было такой постоянной необходимости сдерживать слезы. Думаешь, если это не самый близкий родственник, не самый близкий друг, то обычно найдет и сразу отойдет. Я с Ильей общался далеко не каждый день и даже далеко не каждую неделю, но ощущение той колоссальной поддержки, которую он успевал оказывать во время и после наших коротких встреч, окрыляло, вселяло уверенность, которой у меня раньше, мне кажется, никогда не было и которую я боюсь потерять сейчас. Когда кто-то тебе постоянно дает что-то подобное так легко, как само собой разумеющееся, то без этого очень сложно жить и делать то же самое дальше.

Павел Сердюков

* * *

Я с ним познакомился двенадцать лет назад. Ему было 36, он был техническим директором одной из самых известных фирм России, а я был студентом, и мне было двадцать, и он почти сразу же, спускаясь в метро после одного из первых семинаров Центра лингвистической документации, заговорил со мной на «ты». Рассказывал про выдачу Яндекса, про то, что кто-то умело поставил гиперссылку так, что на запрос «жопа» выдавался первой ссылкой официальный сайт А.Г. Лукашенко. Про отца, который занимался движением тектонических плит, когда это была «буржуазная лженаука», а потом произошла научная революция. Он очень гордился своим отцом, которого брали на самые престижные американские геологические конференции.

Это один из самых сильных умов, с каким был я знаком. Мощный мозг, и при этом ничего демонического. Он моментально вычислял сложности, сроки, распределял этапы работы на «итерации», анализировал политические новости и т. п.

Мы тогда начинали делать Корпус, и исключительно личная, политическая воля Сегаловича — решающая причина того, что он есть. Илья очень подробно всё обсуждал, с интересом участвовал во всех семинарах. Они происходили в Яндексе. «У нас нет цербера на входе — а есть девушка, которая предлагает всем булочки». Маленькая переговорная вроде студенческой забегаловки, всё запросто. Это их первый офис, на Вавилова. Как-то я пришёл в выходные, там было заперто, я позвонил на мобильник: «У меня Яндекс не открывается».

Потом всячески поддерживал и рекламировал в блогах, «хабрах» и прочих айтишных местах новое начинание. Никто не понимал, зачем Яндексу это нужно. Тогда мы начали снятие омонимии. Не было никаких грантов, программ и т. п. И интерес был неослабевающим все эти годы, и помощь колоссальна.

Про его общественную деятельность все знают. Помню сияющую фотографию вместе с женой, стоявшую у компьютера во всех офисах — и на Вавилова, и на Яузе, и на Льва Толстого.

Пусть он здесь, в посте, будет таким — на мгновение задумавшимся во время обсуждения.

Дмитрий Сичинава, Институт русского языка РАН

* * *

Для меня Илья бесконечно памятен. Мы учились вместе в геологоразведочном. Общались, дружили. Сидели вместе на лекциях. Помню, все обсуждали, спорили, ходили в кафе «Космос» (тогда единственное приличное кафе на Тверской), в пивной бар «Яму» в Столешниковом, в кинотеатр повторного фильма — единственный тогда источник просмотра классики мирового кино (в «Иллюзион» билеты были, видимо, только для представителей элиты и торговой сети).

Ходили мы вместе на городские студенческие олимпиады по математике (для всех московских вузов за вычетом физтеха, МИФИ и физфака—мехмата МГУ). Он всегда брал первое место, а я — второе (за исключением одного раза, когда я «провалил дело» :) Там же, в МГУ, помню, после очередной олимпиады, он меня познакомил с Воложем — тот учился на мехмате. А Илюшу туда учиться не пустили. А меня на физфак не пустили, на астрофизику. Это нас, конечно, сближало.


Голова у Ильи была блестящая. В мат. логике или доказательстве теорем конкурировать с ним было бесполезно. А вот затащить в науку его не удавалось — к тайнам теоретической физики он был равнодушен. Чувство судьбы, эпохи? Нет, скорее земной знак зодиака: Илья, видимо, не рвался заниматься вещами, за-ради только их таинственности, ведущими непонятно куда и неизвестно зачем.


Отчасти я был свидетелем начального становления Яндекса. Помню, в 1993-м пошел работать в Академию наук и тогда встретил Илью в Москве на улице. Ну, оказался у них в офисе, представлявшем собой пару комнат в переделанной квартире где-то на Ленинском проспекте. Илья сидел за компом, занимался лексикографией русского языка для текстового редактора — отсюда, видимо, идеи поиска по Рунету.


Потом с Ильей мы встретились только в 2000-м году — я вновь оказался в Москве. Я побывал у него дома. Трудно ему тогда было. А в 2001-м он мне помог: не хватало рекомендации для работы в Швеции. А он говорит: «Ну конечно, напишу!» Илья всегда находил время в тот же день (!) ответить по email’у на любые мои вопросы по технологиям интернета, при шести детях на руках и своей безумной занятости.


C 2004-го я вернулся в Москву, но как-то не виделся больше с Ильей. Жалко безумно! Он, оказывается, остался простым, открытым человеком. В социальных сетях отвечал на все вопросы наших сокурсников, ходил на встречи сокурсников, ходил на протестные демонстрации «в серой курточке с капюшоном», выступал клоуном перед детишками...


Илья как исключительно талантливый инженер гнал вперед прогресс. В интервью он любил повторять: «Это двадцатый век!» В смысле, что устарело и надо действовать иначе.


Главное в памяти об Илье видится все же не плодами прогресса. Хотя они огромны. А памятью об исключительно талантливом человеке, поставившем высокую планку настойчивости, отзывчивости, порядочности и человечности. Памятью о большом человеке.

Сергей Гаврюшов

* * *

Мне довелось познакомиться с Ильей при необычных обстоятельствах — 20-21 августа 1991 года у стен Белого дома в Москве в дни известных событий. В те две ночи было не до разговоров о жизни, но Илья чем-то неуловимым выделялся среди других интересных людей, собравшихся там, и я его запомнил. Потом, в первую годовщину тех событий, мы увиделись вновь на том же месте и разговорились.

Говорили обо всем на свете — он оказался прекрасным собеседником, и в процессе общения выяснилось, что мы коллеги — я к тому времени недавно закончил учиться на программиста. Илья поделился, что он принимает участие в интересном проекте, связанном с компьютерным анализом естественной письменной речи. Он предложил мне посмотреть на их работу и при желании присоединиться.

Через несколько дней я подошел в их фирму. Она была где-то в темном помещении, за старенькими компьютерами сидели несколько программистов — молодых ребят — и увлеченно писали что-то мне непонятное. К сожалению, я не оценил перспективность этого направления и отказался от работы там, но Илья воспринял мой отказ с пониманием и — запомнившаяся мне, казалось бы, мелочь, но которая очень характеризует человека — на прощанье подарил мне банан. Обычный банан, но в 1992 году достать его было и непросто, и недешево.

Больше мы с Ильей не общались. Лишь в старой записной книжке остался номер телефона и запись «Аркадия — разумные проекты». Это та фирма, из которой, как я узнал через много лет, вырос Яндекс. Сообщение о смерти Ильи я воспринимаю как личную утрату — как потерю одного из замечательных людей, на которых держится Россия.

Светлая ему память...

Дмитрий Дьякин, программист

* * *

Скорбным и неожиданным оказалось для меня известие о смерти Ильи Сегаловича.


Хорошо помню его школьником. Тогда, в далеком 1979 году, мы с ним были участниками республиканской олимпиады по химии в г. Актюбинске (Казахстан) в составе команды от г. Алма-Аты. Он мне запомнился человеком всесторонне развитым, интеллигентным, воспитанным. Его жизнерадостность и оптимизм передавались всем окружающим. С ним было легко общаться на любые темы, от самых научных до самых жизненных.



Для меня он навсегда останется таким, каким я его видел 34 года назад.


Светлая ему память!

Вадим Огородников

* * *

Мои знакомые знают, что беседа с Ильей Сегаловичем произвела на меня особое впечатление, ― я много раз делилась им с друзьями. Мне посчастливилось брать интервью у многих ярких личностей, выдающихся людей, добившихся успеха. Среди них нобелевские лауреаты, министры, руководители разных рангов и категорий. К моему счастью, тема науки, о которой я пишу, располагает к общению с умнейшими без преувеличения людьми планеты. И все же Сегалович выделился среди других глубоких, думающих, созидающих людей.

Успех и признание накладывают отпечаток. Став успешными, известными, люди перестают быть простыми. Они иначе одеваются, иначе разговаривают, по-другому отзываются о своих промахах. Не то чтобы обязательно свысока, но ― по-другому. Это так привычно, что удивляет не то, почему так происходит, а то, почему у кого-то происходит не так. Почему-то человек, создавший продукт, востребованный миллионами, просто говорил о своих ошибках, признавался в том, что не все «так розово, как может показаться», всерьез и вдумчиво относился к каждому вопросу рядового журналиста и даже спрашивал, чем вызван интерес СМИ, которыми, по его словам, Яндекс не избалован. Как-то всё наоборот у него ― такое Дело и такая скромность, такая востребованность и такая простота.

Бесконечно жаль, что такие люди уходят. Мужества и стойкости семье Ильи.

Елена Укусова

* * *

Стукнуло 20 лет и я подумал: «Как так — столько слышал о Яндексе и ни разу у них не был. Так еще и IT-проектом занимаюсь». Сходил на открытую лекцию и... был поражен этому человеку — такой жизнерадостный, как умеет заражать всех вокруг и при всем этом скромный.

Хорошим примером был его ответ на один из вопросов из аудитории:
— А как вы относитесь к новым проектам и идеям? Были ли случаи, когда вы отказывали сразу?
— За все время, сколько работаю, — не припоминаю. Всегда говорю: «Классный проект! Взлетит, должен взлететь!»

Гении так и уходят, неожиданно.

Дима Логинов

* * *

Господи, как трудно писать об Илье в прошедшем времени!.. до сих пор трудно поверить, что его уже нет...

Мне бесконечно повезло быть лично знакомой с Ильей. По работе и на работе мы виделись не так часто, но нам всем посчастливилось участвовать вместе с Ильей в благотворительных поездках в школу-интернат в Калужской области. Это были незабываемые, потрясающие поездки!.. Конечно, я знала, кто такой Илья и что он значит и для Яндекса, и для IT-индустрии в целом. Но чтобы вот так запросто сесть и поехать куда-то за тридевять земель, потратить свое драгоценнейшее время на не своих детей, это удивительно.

Я прекрасно знала его график: за одну неделю могло быть три командировки в разные страны, но мы всегда старались подстроиться под него, чтобы у Ильи была возможность поехать с нами. И при своей чудовищной занятости он умудрялся вырваться на пару дней с нами, чтобы порадовать и повеселить детей. Илья всегда был для всех камертоном — он задавал тон поведения, тон доброжелательности, невероятной скромности, участия и внимания к тебе лично, а не к абстрактному человеку, потрясающе ясного и светлого ума, удивительной эрудиции. Илья мог запросто сделать всех своими друзьями за пару минут.

Поздно вечером в субботу сидели кружком, обсуждали планы «на завтра», какие мастер-классы и игры будем проводить с детьми в воскресенье, играли в предложенный Ильей «Диксит», тогда еще мало знакомый широкой публике. Команда Ильи выиграла — и надо было видеть, как он радуется этой простой победе в простой игре. На его лице было выражение совершенно детского счастья и неописуемого восторга. Если бы он мог выиграть у своей болезни!..

Илья умел зажигать людей.

Помню, как мы возвращались обратно в Москву по пробкам. Всю дорогу пели песни, рассказывали смешные истории, думали, как сделать жизнь наших маленьких друзей лучше. Илья активно участвовал в разговоре, а потом... начал читать стихи на память. Это нужно было видеть и слышать!.. Увлеченно, искренно, сердечно, просто...

Илья умел всех одаривать своим теплом и вниманием. Дети его просто обожали! Для них Илья был абсолютно своим. Помню его потрясающий наряд клоуна — яркий, необычный, живой... это была душа большого ребенка... После этих поездок хотелось сделать весь мир лучше и красивее, излечить всех больных (эх, Илья, если бы мы могли!..), осчастливить всех несчастных, помочь всем нуждающимся!

Мы виделись за несколько дней до кончины. Илья был как всегда прост, искренен и добр. Подошел, спросил, как дела, какие планы, что нового.

Господи, как же нам всем будет тебя не хватать!.. Илья, я верю, ты сейчас в лучшем месте для лучших людей... Мы постараемся на тебя равняться!.. Покойся с миром!

Наташа Першина, экс-Яндекс

* * *

Я познакомилась с Ильей 6 июля этого года — буквально три недели назад.

Моя дочь и его дочь Ася учились в одной школе, и в этот день у них был выпускной бал. Я не знала, что Илья столь значимая личность. Для меня он был папа школьной подруги моей дочери. После ужина зашел разговор о поэзии. Вспомнили журнал «Юность» 80-х годов выпуска. Я припомнила и воспроизвела несколько четверостиший из стиха Евгения Бунимовича, который печатался в те годы в журнале «Юность». Илья очень удивился и сказал, что он тоже помнит это стихотворение с тех пор. Мы обменялись визитками. А через три недели случилась трагедия... И уход человека, которого я знала несколько минут, стал трагедией и для меня. От него исходил свет и невозможно поверить, что этот свет погас...

Светлая память!

Дай Бог сил семье пережить это горе!

Виктория Суркова

* * *

Запомнил Илью по его выступлению на одном из московских Startup Weekend’ов. Он рассказывал про то, как оказался среди гостей на Демодне акселератора YCombinator и как Пол Грэм спутал его с кем-то и называл Сегаловым, а потом, узнав, что он Сегалович, поинтересовался, кто он такой...

Он рассказывал о стартапах, которым хочется дать миллион сразу после презентации, и говорил об этом так, что было понятно — он мог бы заразить идеей любого из этих проектов, чужих ему, не хуже, чем сами их основатели. Таким он и запомнился — бесконечно харизматичным и энергичным.

После этого были лишь короткие пересечения в интернете на профессиональных ресурсах, моменты, когда было полное согласие с тем, что Илья пишет, и моменты неприятия некоторых его слов. Однако всегда оставалось уважение к тому, что Илья делает на работе и вне её, и приятное чувство причастности к тому профессиональному сообществу, в котором работают такие люди.

Валентин Домбровский

* * *

Помню в Таганроге в 2008, на Летней школе по информационному поиску среди студентов ходили слухи, приедет Сегалович или нет. На что знающие люди говорили: «К футболу точно приедет». На летней школе традиционно выбирается один спортивный вечер, и проходят соревнования по футболу-волейболу. Илья Сегалович всегда приезжал и играл в футбол.


Тогда мы сыграли матч «преподаватели против студентов». Я играл за студентов, Илья за преподавателей, и так вышло, что студенты в тот раз победили с крупным счетом.


Вечером за ужином Илья мне сказал, что это был худший матч в его жизни. А потом всем увлеченно рассказывал, как Яндекс будет выходить на поле англоязычного поиска, пользуясь тактикой Кутузова в битве при Бородино. Я общался с ним всего несколько раз по 5 минут — это было на летних школах в Таганроге и Петрозаводске. Но у меня сложилось впечатление, что его хватало на всё и на всех.


Теперь всем будет его не хватать.

Александр Гребеньков